Poxy Proxy
Некто, смещающий ось Земли шагом за дверь.
Смыться от Хогвартса надолго, впрочем, не удалось: гонять экзаменаторов по домам к исключенцам Скримджер отказался. Гарри был бы не против даже съездить сдать в Нору, чтобы собрать уж всех сразу, отъелся бы хоть — но министр пошел на принцип. Так что вот уже три дня, с четвертого июля, Гарри в компании стада Уизли шатался по Хогвартсу.

Перед Джинни таких проблем не стояло, ее просто зачислили назад и отпустили долечиваться. Фреду с Джорджем, выходящим на ЖАБА, экзамены требовались совсем другие и в другое время, и в свободные часы они шарились по Хогсмиду, рассматривая магазинчик «Зонко» недобрыми глазами.

Так что Гарри с Роном жили более или менее в одном бешеном, как Беллатрикс, ритме — по два экзамена в день, с утра и в обед, вечером — подготовка. Правда, Рон по большей части сидел в библиотеке, тайком доставая Гермиону через подаренное Сириусом сквозное зеркало, а Гарри предпочитал готовиться в наглухо закрытой Выручай-комнате.

Тому была одна, очень простая причина — каждый день после обеда дверцы Исчезательного шкафа раскрывались, и на долгих четыре часа в Хогвартс возвращалась еще одна рыжая ученица. Сьюзи удалось без особых проблем отпроситься у родителей порыться в библиотеке Блэков — господин Этельред Боунс только уточнил у господина Сириуса Блэка, действительно ли тот не против таких изысканий. Ну а дальше — дело техники.

Разумеется, Сьюзи и тут оказалась девочкой ответственной, и вместо того, чтобы тем или иным способом отвлекать скучающего Поттера от экзаменов, три из четырех часов всячески его к ним готовила. Она и не думала забывать, что, вообще-то, все еще дисциплинарно наказана — вот только подошла к этому наказанию юная Боунс со вкусом и выдумкой.

Вот и сейчас, после особенно кошмарного денька, включавшего в себя ночную Астрономию, потом Древние Руны поутру и Чары в обед, Гарри полулежал на откровенно пижонской красной кушетке, а Сьюзи, стоя над ним, обмахивала его трансфигурированным из веника опахалом. Не очень умело, но старательно. Гарри задумчиво потягивал холодный апельсиновый сок (угадайте с трех раз, кто о нем к его приходу позаботился) и подводил итоги.

— Ну, завтра последний день у нас с Роном, а Фреду с Джорджем еще день торчать...

— Что осталось-то, мой Лорд? — Сьюзи начала сочувственно, но потом, спохватившись, добавила торжественности и взмахнула опахалом. Вот хлебом их не корми, дай поиграть...

— Все лучшее, если по тебе, — Поттер лениво протянул руку и огладил Сьюзи по бедру... не слишком высоко. — История Магии на утро, ЗОТИ с Тофти — последним. И все.

— Историей я вас, мой Лорд, порядком успела прибить, тут я спокойна, — с чувством выполненного долга заявила Боунс, — Ну а ЗОТИ... попытайся хотя бы не разнести класс, хорошо? А то я же знаю, что ты у меня увлекаешься.

— Не без того, — признал Поттер, притягивая Боунс к себе и усаживая на колени. Опахало только зазвенело по полу. — А четырнадцатого у Сириуса свадьба. Ты будешь, да?

— Да, — улыбнулась Сьюзи. — Папа с мамой смогут, не волнуйся. У нас сейчас так мало праздников...


* * *
Профессор Роберт Тофти, почти совершенно облысевший и скрученный артритом, был все-таки далеко не так стар, как покойная Марчбэнкс, и принимать экзамены у Дамблдора не мог. А вот сдавать вместе с ним — вполне.

— Так, снова здравствуйте, Поттер! — поприветствовал его профессор. Он выглядел, как всегда, расслабленным, но пошедший первым Рон вышел от него измученным. — Сядьте к столу, нам есть что обсудить.

— Как обычно, начнем с письменного? — осведомился Гарри, увидев перед Тофти развернутый пергамент. Пустой — пока пустой. Но профессор коснулся его палочкой, и вместо вопросов на пергаменте проявилась прихотливая сетка прямых линий, пересекающих и огибающих овалы по бокам и многоугольники в центре. Вдоль них возникали и пропадали следы, возле следов вспыхивали таблички...

Гарри знал такую магию — карта Мародеров выглядела очень похоже, но не совсем. Карта показывала текущую ситуацию, здесь же расклад был временно приостановлен.

— Вы недурно сдали чары, мистер Поттер, равно как и зелья, — с воодушевлением начал профессор Тофти, — но это не мои основные предметы, так уж вышло. А вот в ЗОТИ я за все эти годы, надеюсь, кое-что понял, — он улыбнулся с заметной гордостью. — Я, извольте ль видеть, принял его у всего вашего курса, и что я вижу? Чуть более чем у половины — телесные патронусы, грамотно поставленные щиты, широкий круг известных заклятий. Зная Долорес..., — он покачал головой, — нет-нет, это было почти непонятно. Так что сейчас мы кое-что проверим.

Он двинул к Гарри пергамент, и изображение немедленно перевернулось на сто восемьдесят. Поттер быстро осмотрел предложенную карту. Так-так, ферма в холмах, три строения, дорога насквозь, забор... невысокий, три калитки. А те, что проходятся вдоль забора — ну ясно, часовые. Внутри дома, как и в амбаре и в коровнике, людей не видно пока. Гарри сразу понял, что от него требуется.

— Заложники? — отрывисто поинтересовался он, и профессор Тофти вскинулся. В глазах — явное одобрение.

— Нет, это миссия на захват укрепленного пункта, — покачал головой он. — Силы врага неизвестны, но и вас они не ждут.

— Кто у меня в распоряжении? — быстро, считаем часовых... если общаются через патронусов — все произойдет слишком быстро, если не владеют... нет, тоже не обернуться. Кто-то поднимет тревогу.

— Считайте, что вы сами и пять авроров, средних, — раздумчиво расставил точки на карте профессор. — Стандартная оперативная команда, то же и с экипировкой. Ничего сверх штата, вы ведь знакомы?..

— Знаком, — кивнул Поттер. — Что же, давайте начнем. В первую очередь — антиаппарационное, конечно, — заговорил он медленнее, стараясь выиграть время. Внутрь идти нельзя, неизбежны потери. Зачистить строения по одному не получится, из каждого просматриваются оба других.

Нужно было что-то нестандартное, как тогда с драконом. Нестандартное, но лучше бы попроще. Не из арсенала пятикурсника, конечно, но то, до чего в состоянии додуматься по-настоящему умный семикурсник.

Умный. Хитрый. Рыжий. А лучше — сразу два одинаковых. Так-так-так.

— А дальше, профессор, отойдите к стенке. Я сейчас кое-что покажу, а потом мы пересчитаем это на бумагу, это допускается?


* * *
Тремя часами позже Сьюзи, улегшись головой на колени Гарри, все еще хохотала в потолок.

— Ты сделал что?

— Да просто взял и утопил поганцев в болоте, — вздохнул Гарри. — Помнишь эту шуточку Фреда с Джорджем? Двадцать минут на двоих — и целый коридор такой трясины, что лодка нужна.

— Разумеется, помню, — поморщилась Сью, — от него веяло холодом даже если просто идти мимо — а мы же там не так далеко. Я даже начала спать в шерстяных носках, — призналась она. — Но у тебя, я вижу, вышло, так? Без проблем?

— Не ожидал, что этот номер вообще пройдет — но мы с профессором Тофти посчитали, сколько силы мы туда сможем вбить, если уж с разверткой можно не торопиться, — он хохотнул. — И в итоге мне осталось отстрелять тех, кто успел вылезти через слуховое окно на крышу. Что там было с людьми на первом этаже и в амбаре — думать не хочу.

Гарри передернуло — он как-то видел, как подыхают в зыбучих песках. Тот, кого он в них загнал, был далеко не лучшим человеком, но дементоры были бы ему и то поприятней.

— Так что да, решил я его задачку, — он пропустил волосы Сью меж пальцев в Мерлин знает какой раз. Как кошку гладишь.

— Гарри, ты хороший, — почти сочувственно произнесла юная Боунс, притягивая Поттера к себе, поцеловать, — но какой ты у меня неуч. Это же Нантская высадка, самое начало нашей операции против Гриндевальда. Я про нее целую монографию читала у тети дома.

— И сколько раненых было тогда? — поинтересовался Гарри. Его самого гоняли через исторические операции, но почти целиком по обеим Волдемортовым войнам.

— Там не было раненых, Гарри, пойми, — Сьюз только скорбно головой покачала. — Там убили пятерых, а шестого подослали под Империо убивать Дамблдора.


* * *
Гарри вывалился из хорошо знакомого камина — именно таким способом он частенько возвращался со службы, забрать детей домой и самому покушать. Нора всегда была бесконечно гостеприимна, вот и сейчас летний воздух был почти густым от запаха доходящих пирогов.

Свадьбу решили справлять здесь. Миссис Уизли долго расписывала всю неготовность дома на Гриммо к приему всех тех, кого надо было принять: «...У невесты и матери нет, и сама тяжелая, так что ж, ей что ли у плиты прыгать? А Кричером вашим мне не тычьте, он, конечно, ничего себе, но разве лимонный пирог сделает?». Вердикт был единогласным — спорить с Молли никто не отважился.

И теперь Гарри снова испытывал тяжелое, как жар из кухни, дежа вю — все та же полунакрытая поляна, все та же суета перед праздником, разве что диадему Рите не предложили.

Гостей должно было быть меньше — как-то так вышло, что с семьей у обоих новобрачных не задалось. От Блэков прибывала только одна из трех кузин жениха — Андромеда, с мужем и дочерью; Нарциссу не позвали, а Беллатрикс все еще наслаждалась гостеприимством Азкабана. Скитер же была такая одна — ее родители, бедностью замученные, до первой-то войны не дожили. Не вызвали и журналистов — Рита поклялась, что опознает любого коллегу под какой угодно обороткой и затолкает ему перо туда, где оно лишнее.

Вместо этого свадьба Сириуса Блэка грозила стать неформальным смотром оставшихся сил условно светлой стороны. Сириус пригласил весь Орден, справить тризну по Дамблдору и обговорить смутное будущее. Пригласил он и кое-кого еще: Ксенофилиус с дочерью, Августа Лонгботтом с внуком и Слагхорн с запасом беспохмельного должны были подтянуться к вечеру.

И кое-кто еще. Амелия, к сожалению, и впрямь не смогла, но...

Гарри только что закончил стряхивать пепел камина с тяжелых ботинок, как через гостиную начало ураганом носить людей. Торопливый поцелуй в щеку от торопящейся по делам Молли он еле заметил, так спешила почтенная дама, а вот вошедшие следом девушки с горстями булавок в руках остановились.

— О, Гарри, — улыбнулась Джинни. — Ты очень удачно, Рона буквально пару минут как погнали достригать кусты. Заявись ты раньше — сейчас бы составил ему компанию.

— Успеется, — отмахнулся парень. — Джин, Герми, привет. Вы-то откуда? — поинтересовался он, оглядывая девушек.

Посмотреть было на что: кожа Джинни совершенно уже избавилась от любого следа ожога, Невилл тогда успел очень вовремя — но вот погоревшие волосы рыжая отхватила себе по виски. Гарри не мог решить, хорошо ли это — а вот Гермионе очень шло. Грейнджер, похоже, решила поддержать подругу — и постриглась еще короче.

— Мы сейчас к Рите, — отозвалась Гермиона. — Никак не можем разобраться в ее платье. Делать-то все равно нечего — Вик задерживается, встречает какую-то родню, — вздохнула она, и Джинни согласно кивнула.

— Невилла тоже еще нет, а я ему, между прочим, должна танец!

— А он в курсе? — спросил Гарри.

— Не-а, — засмеялась Джинни. — Ладно, Герми, побежали! Бывай, Поттер.

Рита, как видно, до сих пор переживала на втором этаже тяжкое удивление собственной свадьбой. Не успели девушки подняться по лестнице, как камин за спиной Поттера снова загудел открываемым переходом. Из камина аккуратно вышла Сьюзи, и Гарри было по привычке дернулся ее обнять — быстро же привычка сложилась! — но тут же остановился и попытался учтиво поклониться.

Сьюзи была не одна, но, как и подобает приличной девушке, с родителями. Господин и госпожа Боунс выросли за ее плечами из каминного дыма — и сейчас смотрели на Гарри очень, очень внимательно. Иногда все же трудно жить, когда у тебя на лице написано, что ты — это ты. Но и Поттер теперь смотрел на них — так же оценивающе: ранее он прискорбно мало спрашивал о них, и теперь мог назвать только имена.

Господин Этельред Боунс, худой мужчина с пышными усами и аккуратной короткой бородкой, одет был в темно-красную мантию, придававшую ему сходство то ли с кардиналом, то ли с британским офицером со старых картин — но не с аврором, ни в коем случае. Он не выглядел старым, хотя уже начинал седеть — однако это ему шло. С его породистого лица на Гарри смотрели так знакомые ему серые цепкие глаза. Гарри измеряли, оценивали, но пока не признали легким.

Госпожа Эдит, его почтенная супруга, была сложена куда как ближе к Сьюзи — но и фигура ее, и лицо напоминали Гарри кого-то еще. Кого-то знакомого. Ухватить сходство никак не удавалось — женщина походила и на стоящую рядом дочь, что сбивало. Она выбрала мантию консервативного покроя, на голове ее была все та же подчеркнуто острая шляпка. Если не знать, если не помнить — можно поставить ее рядом с Нарциссой Малфой и не видеть никакого диссонанса.

— Гарри Поттер? — уточнил Этельред, сделав шаг вперед. К удивлению Гарри, мужчина протянул ему руку, а вот Эдит со Сью почти синхронно сделали неглубокий книксен. — Здравствуйте, здравствуйте. Наслышан. Этельред Боунс, к вашим услугам, — тон Этельреда был самым радушным, но глаза — все такими же сосредоточенными. Вот и пожалеешь, что не легилемент.

— Да, Гарри Поттер, — крепко пожал протянутую руку Гарри, — и тут уж скорее я — к вашим, — он постоянно посматривал на Сьюз, но девушка безукоризненно держала лицо.

— Увидим, — серьезно кивнул Этельред, — что же, с моей дочерью, как мне известно, вы хорошо знакомы, но позвольте представить вам мою супругу, леди Эдит.

Вот теперь Гарри поклонился — настолько глубоко и настолько формально, насколько мог. Кажется, в глазах Эдит Боунс мелькнуло одобрение.

— Мадам, рад встрече. Не описать, как я вам благодарен, — улыбнулся Поттер. — За вот эту юную леди.

— Я думаю, об этом мы еще успеем поговорить, господин Поттер, — сказала Эдит с едва намеченной усмешкой. — Если у таких разговоров есть предмет.

— Будет, мадам, как только ей не будет грозить стать Мелиссой Боунс, — без улыбки отозвался Гарри, и Эдит, взглянув на дочь, коротко кивнула. Сьюзи с явно видимым облегчением шагнула к Гарри, обнимая его, и господин Боунс почти незаметно усмехнулся.

— Вы действительно неплохи, господин Поттер. Как и говорила моя сестра — она передавала вам наилучшие пожелания, между прочим, — господин Боунс посмотрел на Гарри ожидающе, но тот лишь немногословно выразил ответные. С Амелией надо будет говорить лично, в августе. — Что же, мы, пожалуй, представимся хозяевам..., — он помедлил.

— ...Поместья, — подсказала ему Эдит. — И вашему опекуну. Сьюзи, ты найдешь, чем заняться, милая.

— Надеюсь, я ничего не провалил? — сказал Гарри на ухо Сьюзи, пока Боунсы, снова поклонившись, удалялись во двор.

— Ну, ты не попытался сбежать, — хихикнула Сьюз и сама же потянулась к его губам. А ничего денек-то начинается.


* * *
Долго, впрочем, простоять вот так им не дали. Набежавшая снова Молли отправила Гарри пособить Рону с разросшимися кустами и распоясавшимися гномами, Сьюзи же ушла с ней. Умничка Сью,поймав на себе откровенно сомневающийся взгляд миссис Уизли, спросила позволения самой сообразить к столу «кое-что из маминого» — удостоившись явного одобрения.

— Фух, ну и бедлам тут, — Рон только лоб утер, метким ступефаем угощая гнома прямо под ногами Гарри. — Представляю, что будет, когда Билл или Чарли жениться вздумают.

Гарри с Роном, развесив на пугале рубашки, еще почти час гоняли гномов по всем канонам арест-команды. Стоило им закончить, как юная Боунс заявилась на грядки с бутербродами и пузатым кувшином лимонада.

— Слушай, Гарри, — тихо проговорил Рон, когда Сьюзи ушла, а он сам наконец прожевал, — я тебе так завидовать начну.

— Да ладно, — хмыкнул Поттер, — миссис Уизли вон твоему отцу так же обед в гараж таскает.

— Вот-вот, в том и дело, — мрачно продолжил Рональд, — я эту породу по себе знаю. Девчонка будет штопать тебе носки, а надо будет — и открытые раны... да чего ты вообще тянул, дурак? Но я про другое, — парень вздохнул. — Я за тебя рад и все такое, но чего ж я сам такой, это, ветром гонимый? — явно процитировал он мать.

— Дурак, тебе шестнадцать, — фыркнул Поттер. — Устроишься еще, если захочешь.

— Тебе вон даже меньше, а ты уже, — Рон, как и подобает хорошему вратарю, парировал сразу.

— Так прямо и уже? — Гарри поднял бровь.

— Да. Уже, — совершенно серьезно отозвался Рон. — Говорю же: я эту породу знаю.


* * *
Гарри как раз собирался поискать близнецов, кое-что обговорить по недвижимости, но стоило ему зайти в дом вымыть руки, как уже на веранде он обнаружил неторопливо пьющую травяной чай Андромеду.

— Здравствуйте, мадам Тонкс, — поклонился он. Эту женщину Гарри уважал по старым временам, деля с ней воспитание Теда, но помнил совсем другой — постоянно напряженной, постоянно выпрямившейся. Сейчас перед ним была просто почтенная английская дама, довольная собой и жизнью. Ну конечно — живы муж и дочка.

— Здравствуй, здравствуй, Гарри, — улыбнулась ему Андромеда. — Можно без церемоний, мы ведь почти что родственники, раз уж Сириус так считает. Да и моя Дора с тобой, я так поняла, давно приятельствует. Короче говоря, «тетушка Меда» вполне достаточно.

— Польщен... тетушка, — Гарри улыбнулся. Словечко намертво прилипло к Петунье, но почему бы не попробовать это исправить?

— Не составишь компанию? — Андромеда снова отхлебнула чаю и указала на стул рядом. — Тебе стоит отдохнуть от переполоха, но Молли — слишком уж перфекционистка, хотя это трудно не уважать, — раздумчиво говорила она, чуть наклонив голову. Как же она похожа на Беллатрикс внешне... куда больше, чем на Нарциссу. — А так у тебя будет повод.

— Охотно, — благодарно кивнул Гарри. — Спасибо, тетушка — но почему вы-то одна?

— Я многих хотела бы поприветствовать, но не слишком люблю ходить подолгу. Они же веранды не минуют — я уже видела Боунсов и Лавгудов, — улыбнулась женщина. — Ну а мои — Дора с друзьями по Ордену, у них там под дальним дубом свои посиделки. Тед опять болтает с Северусом о человеческих внутренностях — я не хочу в этом участвовать.

— Профессор Снейп? Здесь? — присвистнул Гарри. — Сириус приглашал его вместе со всеми, но мы думали, он не явится.

— А он и не хотел, когда его приглашал Сириус, — пожала плечами Андромеда. — Его позвала Эммелина — они все-таки вместе учились.

Вот тебе раз, подумал Гарри. Вот тебе раз.

— Но это, мой добрый Гарри, не наше с тобой дело, — мягко улыбнулась мадам Тонкс. — Как тебе свадьба?

— «...И посмотрел на дело рук своих», — процитировал Гарри. — Они оба — непростые люди, но я не жалею, что познакомил их. Сириус ведь вам рассказывал?

— Ну да, — деликатно кивнул Андромеда. — Как его уговаривали на интервью с журналисткой, с которой ты работал. А потом слово за слово, слово за слово... Знаешь, и она, и наш мальчик, видимо, просто слишком испугались одиночества, что ли. Никакой романтической любви и драмы, — она бросила быстрый взгляд на свое обручальное кольцо. — Но, может, и к лучшему. Так тоже бывает, Гарри, мне доводилось видеть.

Гарри чуть не сказал «Мне тоже» — но байки из жизни его отдела были б неуместны. Просто покивал, как и подобает спокойному подростку, когда речь заходит о terra incognita.

— А ты, племянничек? — усмехнулась его вдумчивому лику мадам Тонкс. — Я видела тут маленькую Боунс, и... хочешь небольшой совет?

— А и давайте, — кивнул Гарри. Житейские советы от Андромеды обычно работали.

— По опыту моей свадьбы и моих подруг — вот что я тебе скажу, — она понизила голос. — Водить девушку на чужую свадьбу — это или очень плохая идея, или замечательная. Смотря чего ты добиваешься.

— Я добиваюсь? — сухо хмыкнул Гарри. — Я? Хотите посмеяться, тетушка? Сперва, когда я интересовал ее, как бы сказать, — он поискал слово, — как экспонат, а я сам ее по имени-то нетвердо знал, Сьюзи затеяла целую интригу. Верите, она сумела заставить ничего не подозревающего Диггори уговорить меня самому пригласить ее на Святочный бал. И я пригласил! Какова?

Андромеда вдруг засмеялась. Глубоким грудным смехом, долгим, но каким-то мрачноватым. Будто после черного анекдота.

— Видишь ли, Гарри, кое-где я это уже видела. И более того, сама играла за молодого Седрика. Для одной очень приятной тогда еще, но временами неуклюжей девушки, которую мама позабыла обучить таким вещам — она и выкручивалась, как могла.

— И парень того стоил? — Гарри хмыкнул. Андромеда училась в интересные времена — вместе со всеми теми, кто составит красу и гордость обеих сторон Первой войны, и с нее вполне сталось бы подвести, скажем, краснеющую Алису Равейн к серьезнейшему и положительнейшему Фрэнку Лонгботтому.

— Для нее — стоил. Его звали Том Реддл.

— А девушка?.., — договаривать Гарри не стал. Помнил другие истории — та же женщина, другое десятилетие. «Было у Друэллы Блэк три дочери — умная, хитрая и строптивая».

— Да. Моя сестра Белла, — вздохнула Андромеда. — Она была тогда хорошей, просто очень уж дерганой. Постоянно кому-то что-то пыталась доказать, пыталась прыгнуть выше маминой головы. Видел бы ты, Гарри, ее лицо, когда ей выдали метку. Как же! — женщина всплеснула руками. — Не дочери Сигнуса Блэка, не внучке Поллукса Блэка, а ей, ей!.., — в глазах Андромеды появилась та самая печаль, что когда-то освящала беседы о Нимфадоре. — Я боюсь думать, что у нее теперь вместо личности. Да, это сделал Азкабан, но все началось именно с танца, который я ей и устроила.

«Не совсем. Не с того. Не совсем с того» — подумал Гарри, но нельзя утешить человека информацией, которую он тебе еще не дал. Хотя очень хочется. На него когда-то произвела большое впечатление эта история о черешне — о миске алых, как кровь, ягод, которые эпический Темный Лорд сожрал напополам со школьницей просто потому, что заскучал с политическими союзниками.

— Ну, не совсем с того, — вдруг сама же нарушила молчание Андромеда. — Когда-то, летом меж ее третьим и четвертым курсом, когда Того, кого... когда Волдеморта принимали в нашем доме, Белла вынесла ему на веранду миску черешни. Спелой-спелой. И они, сидя, как мы сейчас, уничтожили ее вдвоем.

Гарри выдохнул.

— Девочкам не следует влюбляться в идеи, Гарри, — жестко сказала мадам Тонкс, так, как он привык ее слышать. — Моя дочь это понимает, она у меня умница. Но сейчас это стоило б понять кое-кому еще — если, кроме идей, ты не хочешь ничего предложить девушке.


* * *
Долго рассиживаться тоже не пришлось. Вернулись помывшийся Рон и густо пахнущая ритиными духами Гермиона. Им велели пойти встретить у края поля прибывающего Виктора — ловец решил, как оказалось, явиться на метле.

— У него с собой какая-то родственница, — сообщила приободрившаяся Гермиона, — вот он и показывает ей Англию. С высоты.

Родственница так родственница, еще одна болгарка не сделает компанию страннее, и Гарри пошел с друзьями, встретив у наружной двери сосредоточенно вешающую фонарики Сьюзи. И, понятно, утащив ее с собой.

Вчетвером они ждали среди высокой летней травы, что колебал свежий ветерок с юга, с Пролива. Гарри сидел, привалившись спиной к нагретому серому валуну и привычно усадив на колени Боунс. Рон валялся на спине, сложив руки за голову и насвистывая что-то быстрое и народное. И только Гермиона стояла, осматривая голубое, режущее глаза небо.

Разумеется, она и заметила резко приближающуюся точку. Гарри усмехнулся в волосы Сьюз: оказывается, Герми еще умела подпрыгивать на месте, размахивать руками и радостно орать, перекрикивая ветер.

Виктор заходил на посадку быстро, красиво и выверено, по крутой глиссаде. Гарри было почти смешно, что когда-то он считал себя не менее прекрасным ловцом, чем «этот их болгарин». Что же, жизнь все расставила по своим местам.

Поднялся, подавая Сьюзи руку, Рон, поднялся и отряхнулся Гарри, а Гермиона уже бежала к точке посадки. Не ошиблась — и тут же точно кинулась Краму на шею. Ее друзья поневоле замедлили шаг — пусть их.

— Ну привет. Рад видеть, — Гарри крепко пожал руку опустившему Грейнджер на землю Виктору. С Роном они, кроме пожатия, еще и хлопнули друг друга по плечам; Сьюзи болгарин церемонно поклонился.

— Здравствуйте, здравствуйте, — заговорил он со всеми сразу. — Вырвался еле-еле. Тренер и так за Отдел чуть голову не снял. Говорит, я не для этого тут. Дурак, — презрительно поморщился Виктор. — Ладно, есть день и ночь, утром улетаю. Но пока веселимся.

— Витя? — послышалось у него из-за спины, и вперед шагнула девушка.

Худая, невысокая, с тонким скуластым лицом, она была яростно рыжей. Именно яростно — не как осенняя Сьюзи, даже не как Уизли с их оттенком породистого ирландского сеттера. Личико ее венчали большие очки, через которые она придирчиво рассматривала встречающих.

А Гарри рассматривал ее. Так-так, не говоря о термоядерном оттенке и об очках — родинка на щеке вон там, у уха, начисто исключает ошибку, да и общее выражение лица ни с чем не спутаешь. Похоже, они все крупно влипли.

Ульяна Соколова, выпускница Дурмстранга с отличием, высочайший специалист по темной магии и магии крови на службе русского аврората. Когда-нибудь потом.

Гарри работал с ней в Польше, в пятнадцатом году. Официального названия, обычного «Инцидент N», тому делу так и не выдали — просьбу посодействовать центральноевропейцы довели келейно, через Крама же. Так что то местечко Поттер запомнил просто — как Могилу.

Трое некромантов-недоучек, одного из которых, с хогвартским дипломом, Гарри должен был забрать с собой, подняли целый мемориал времен Второй Мировой. Мемориал-кладбище. Самих умельцев удалось взять мягко, прямо за ритуалом, а вот дальше начался дурной зомби-апокалипсис. С инферналами в серой форме, инферналами в лагерных робах — и инферналами с выцветшими желтыми звездами.

Закончился он, когда Соколова, стоило довести ее назад до алтаря, быстро и аккуратно вскрыла арестованных. Заживо. Не блевали в комнате только пятеро — она сама, Гарри и жертвы. Поляки, англичане, русские... все они, как оказалось, здорово отвыкли от старой магии — от магии крови.

Ну что же, подумал Поттер, если она Вику родственница, то с просьбой теперь понятно...

— Я вас приветствую, — ее английский был хорош, но от русского акцента она избавляться и не думала. И не подумает. — Виктор уже рассказывал мне о вас. Вы — я вижу — та самая Гермиона, — она чуть поклонилась Герми. — Вы, я полагаю, Сьюзен Боунс? Ну а ведущих боевиков можно не представлять. Товарищи Поттер и Уизли, я уверена, — от такого обращения Рон только глазами захлопал — но тут же расплылся в улыбке.

Еще пара кирпичиков встала на свое место. Ульяна говорила точно с такими же интонациями, которые Поттер запомнил в своей прошлой жизни. Точно такие же рычащие нотки. Точно такое же обращение "товарищ Поттер", которое некогда осталось для Гарри неплохой памятью по коллеге.

— Ага, это мы, мисс, — Рон поклонился так, что Перси был бы в кои-то веки доволен братом. — Удивительный Уизли к вашим, стало быть, услугам. А вы сама-то кто будете?

— Уля — моя двоюродная сестра, — обстоятельно пояснил Крам. — Точнее, племянница моей мамы. Точнее...

— Точнее, Витя, я сама скажу, — оборвала его Ульяна. — Ульяна Долохова, к вашим услугам.

Гермиона и Рон отшатнулись синхронно, Уизли даже резко потянулся к палочке — впрочем, вовремя остановившись. Виктор явно ожидал такой реакции — он быстро заслонил девушку собой. Сьюзи прикрыла глаза — ситуация не пугала ее, но озадачивала, как упражнение на уроке Макгонагалл. Гарри же сохранял спокойствие — свой лимит удивления на милейшую Ульяну он исчерпал.

— Простите, — очень осторожно проговорил Рон, — извините уж, что спрашиваю, но это важно. Вот вам, Улиа... Юули... Тьфу ты! Джулия, вам вообще Антонин Долохов кто?

Долохова усмехнулась — похоже, произведенный эффект ей нравился.

— По крови — мой двоюродный дед. По факту, как наш с Виктором родной дед нам уже объяснил — никто, — Виктор в стороне только резко кивнул. — Так уж вышло, что в войну Антон Долохов перебежал к Гриндевальду, так семья от него отреклась — а как с ними еще?

Уверенный, живой английский. И этот акцент, будто вдавливающий слова в уши. К Ульяне было трудно не прислушиваться — и как и к Антону Михайловичу Долохову. Причудливо тасуется колода.

— Господа, — мягко сказала Сьюзи, — тут все понятно. У нас тоже Блэки на обоих сторонах — и тоже не очень дружат.

— С нами зато дружат, — разулыбался Рон, — те, какие надо. Ладно, пойдемте уже. До банкета далеко, но мать покормит. Вы ж, наверно, долго летели? — он подал Ульяне руку... чуть дернувшись, когда она ее приняла.

Проходя к фруктовой рощице, где уже стояли ровными рядами тонкие стулья, они миновали еще один валун, пониже и поплоще. На нем по-турецки восседала Джинни, не боясь запачкать платье с низким вырезом, а вокруг прохаживался и под курлыканье Фоукса что-то сосредоточенно нес Невилл. Пришлось срочно отступать, скрываясь в высокой траве.


* * *
Гарри Поттер сидел на золоченом стульчике и маялся дежа вю. Нет, то есть, он много чем маялся. Неизъяснимо хотелось жрать, например.

Кроме того, давило одиночество, что ли — Сьюзи чинно присела с отцом и матерью; Рона усадили в ряду прочих Уизли, сразу перед Джинни; Невилл хоть мог поболтать с Луной — Августу посадили с Боунсами, а Ксенофилиуса ближе к проходу, чем его собственную дочь, так и сомкнулись. Орденским бойцам вообще повезло — их, бездетных и местами неженатых, посадили по другую сторону дорожки одной кучкой; Кингсли, Стерджис Подмор и пришедший в норму Аластор уже болтали, размахивая руками в опасной близости от шляпки Гестии. С ними сидел и Снейп, прямой, как палка.

Скорее всего, за этим скрывался какой-то протокол, и из посадки сторонний наблюдатель мог бы сделать какие-то выводы. Но Гарри это все как шло бы, так и ехало, не коснись его самого. Как член семьи, он сидел в первом ряду и чувствовал, как на него то и дело хоть кто-то, а посматривал. Рядом были только Тонксы, но беспокоить даже на вид усталого Теда разговорами было совестно. Целителя и так заставили тратить выходной на свадьбу вместо сна.

Чуть дальше, у алтаря, мялся и вздыхал в непривычной ему парадной мантии Ремус, которого общими усилиями затолкали в шаферы.

По другую сторону поляны, в задних рядах, выпрямившись и развернув плечи, восседала Эммелина Вэнс — ждала. Подружку невесты под хохот Скитер выбирали из орденских дам жребием, хотя с Эммелиной Рита действительно ладила. Гарри смерил женщину в бело-голубом платье еще одним взглядом и вдруг понял, что она сидит почти в той же позе, что Снейп.

Но дежа вю было совершенно несомненным — близнецы Уизли раздобыли и подвесили над алтарем точно такую же связку золотых воздушных шаров. Такой же лиловой была дорожка. Хагрид сломал стулья тем же самым способом, промахнувшись мимо своего кресла. И даже министерский распорядитель, присланный Амелией, оказался все тем же субъектом с клочковатой шевелюрой. Узок их круг...

Но вот молодожены были совершенно, совершенно другими — им бы обоим, конечно, перед свадьбой в Мунго полежать, ан некогда. Вот Сириус, еле успев, выкатился почти к алтарю, фыркая и взмахивая ушами — видимо, решил, что на четырех бежать быстрее. Впрочем, увидев, что невеста еще не на месте, Бродяга образумился, обратился, поправил выкопанный хозяйственным Кричером пожилой фрак и прошествовал чинно, подмигнув Ремусу. Люпин с явным облегчением занял место подле жениха, делая успокаивающие жесты в сторону распорядителя.

Вовремя. Спустя полминуты скрывшаяся с появлением Блэка Вэнс вернулась, почти по-парадному шагая за левым плечом невесты. У Риты хватило вкуса проигнорировать белое платье как класс — ну какое белое на седьмом месяце? Вместо этого Рита после долгих мук выбора и непрошенных советов остановилась на лавандовом, выбрав, по своей доброй традиции, оттенок поярче. Волосы она распустила, а вот очки надела рабочие, с дикими стразами. Так-так, все же наша стальная колумнистка ищет уверенности где только может.

К алтарю ее вел тщательно начищенный, как фордик в воскресенье, Артур Уизли, на правах хозяина Норы. Общее зрелище было китчевым, но великолепным, как Марди Гра ближе к трем утра. Гарри услышал позади подавленный всхлип, покосился за плечо — да, Молли на всякий случай начала тихонько реветь.

— Итак, берешь ли ты, Сириус Орион Блэк, эту женщину, — начал чиновник, дирижируя себе палочкой и рассыпая мелкие серебряные искры, — в законные жены в богатстве...

— ...Гладе, чуме и войне, да-да, — заржал Сириус. — Мы это уже проходили. Беру, конечно, пока дают.

— Ох, ну господин Блэк, — поморщился тот, но продолжил. — А ты, Рита Миранда Скитер, берешь ли этого... Этого мужчину в законные мужья в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии...

— ...В Великобритании и в Северной Ирландии. Беру, — засмеялась Рита и, не дожидаясь команды, поразительно знакомым Поттеру жестом притянула к себе мужа за воротник для поцелуя.

Под порядком обескураженное «объявляю вас мужем и женой» Гарри обернулся еще немного назад. Поймав его взгляд и поняв намек, Сьюзи резко, без полутонов покраснела.

День удался.


* * *
Была уже почти ночь. Разошлись все те фейерверки, что не отняла у Фреда с Джорджем миссис Уизли, показал дно не первый десяток бутылок разнообразнейшего алкоголя, станцевали странные свои танцы Лавгуды. Расползлись по рощам и холмам парочки — Гарри был почти уверен, что узнал Тонкс по пластике, но вот кто составил ей компанию? Ушли располагаться на ночлег наиболее пожилые гости во главе с Эльфиасом Дожем.

Над Оттери-сейнт-Кэтчпоул зажглись первые летние звезды, близкие и мерцающие.

Поттер выбрался из праздника, как из боя, вдоволь подрав глотку у Кингсли за столом и жалея лишь о том, что некоторых его любимых застольных здесь еще не знают. Сейчас он сидел на веранде, там, где болтал с Андромедой, и глядел на те самые звезды. Невеликий хмель быстро выветривался, но звезды становились только ближе.

— Что же вы тут совсем один, мой Лорд?

Вечер складывался даже слишком хорошо. Гарри даже поворачиваться не стал.

— Иди ко мне, пожалуйста, — привычно попросил он. — И если не устала — разомни мне плечи, м?

— Не могу. У меня руки заняты, — обстоятельно пояснила Сьюзи, обходя столик и усаживаясь напротив Гарри. Между ними она поставила глубокую миску, ту самую, из которой Гарри некогда имел привычку жрать поп-корн, и он с любопытством заглянул в нее.

Черешня. Ярко-красная, но в ночи кажущаяся переспелой. Только что мытая, еще в каплях, и явно холодная. Гарри отчетливо почувствовал, что спит, и сон рушится.

Он протянул руку и взял черешню — прежде, чем Сьюзен Боунс подала бы ему ягоду сама.

@темы: Текст